Основатель Zenden Андрей Павлов — РБК: «Попали под удар. Бывает»
В середине февраля основатель Zenden Андрей Павлов был исключен из реестра иноагентов. В интервью Радио РБК он рассказал свою версию получения этого статуса, о процедуре его снятия, претензиях налоговой и правоохранителей
Андрей Павлов
13 февраля Минюст исключил основателя крупнейшей в России обувной сети Zenden Андрея Павлова из реестра иностранных агентов. Бизнесмен, как пояснило ведомство, утратил признаки иноагента. В этот список предприниматель попал в августе 2024 года: причиной называлось распространение «недостоверной информации о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике», а также участия в распространении материалов иноагентов. Павлов тогда заявил, что не знает причин такого шага Минюста, гордится присвоенным статусом, находится в России и не собирается уезжать за границу. Тогда же он пообещал оспорить в суде попадание в реестр иноагентов.
Спустя несколько месяцев, в ноябре 2024 года, источники РБК сообщали, что на складах ретейлера прошли обыски. Правоохранительные органы выявили факты продажи продукции с несуществующими кодами маркировки и вне государственных информационных систем, а также повторные реализации с одинаковыми кодами.
О первых действиях после исключения из реестра Минюста, какие и у кого к нему еще есть претензии и как сейчас выглядит бизнес Zenden, он рассказал в эфире Радио РБК.
Минюст исключил основателя Zenden Павлова из реестра иноагентов
Про первые действия после исключения из реестра
«Переслал это сообщение (об исключении из реестра иностранных агентов Минюста. — РБК) близким. Обрадовал супругу, порадовал детей. Дети, конечно, понимали [что со мной произошло за эти полтора года]. У меня шестеро детей, двое уже взрослые, и остальные немаленькие, от 13 до 16 лет. Все понимали, как этот статус ограничивает меня, мою жизнь, как это влияет на жизнь семьи.
Решение [об исключении из реестра] было ожидаемое. Практически с первых дней мы начали работу по налаживанию отношений с Минюстом, работе по снятию данного статуса. То есть мы не собирались ни в суд подавать, ни спорить, просто спокойно в рабочем режиме изучали все моменты, которые привели к данному статусу, анализировали всю деятельность за последние годы, статьи, выступления, репосты, потому что я все-таки вел активный образ жизни, медийный. Ну и, наверное, мог совершить какие-то ошибки».
За что включили в реестр и как исключили
«Я выражал свою гражданскую позицию по десяткам основных вопросов современности: налоговая политика, экономическая политика, демографическая политика. Когда ты комментируешь такой широкий спектр, то где-то, наверное, можешь совершить ошибку. Где-то от незнания, отсутствия опыта государственной службы можешь прокомментировать человека, который действительно является иноагентом, а ты об этом просто не думаешь. Поэтому, когда ты начинаешь заниматься общественной деятельностью, в текущей сложной ситуации в принципе несложно где-то совершить ошибку. А дальше вопрос ее найти и признать, если она там таковая была».
[Сейчас] можно и так назвать — остепенился. Этот статус в любом случае ограничивал меня в выражении мнения. С другой стороны, появилось время поглубже поизучать эти проблемы, где-то поменять свою точку зрения. В чем-то я был прав, наверное, в чем-то был неправ. Мы исправляли ошибки, убирали какую-то информацию из интернета, какие-то мои опрометчивые высказывания.
В Минюсте есть управление, которое занимается иностранным влиянием. [Реагировали на мои обращения] хорошо, все в рабочей обстановке. Я сразу поставил вопрос ребром: мы в суд не пойдем, просто просим вас сказать, что мне сделать, чтобы данный статус снять, что надо из интернета убрать. Где-то я палку перегибал, я же не скрываю. [Из Минюста] отвечают. На эти ответы пишешь свои возражения или какие-то извинения, работу над ошибками проводишь, убираешь проблему одну за одной.
Ссылки удаляем. <…> Ты спокойно объясняешь, почему ты был в этом месте, с кем ты был, с какой ты миссией там был. Допустим, я съездил в Германию и встретился с немецкими чиновниками. Но это были не чиновники, а предприниматели. Просто находишь документы и их предоставляешь. Я человек достаточно открытый. Для меня не составило труда пройти полиграф и в Минюст предоставить заключение полиграфолога. [Минюст этого не запрашивал], я сам это делал. Моя же задача — ошибки исправить и доказать, что я не виновен. Зарубежных доходов не имею. Зарубежное финансирование не имею. Компаний за рубежом не имею. Имущество за рубежом не имею. Наверное, я один из тех редких миллиардеров в истории новой России, который за все годы… Знаете, Владимир Владимирович Путин в свое время сказал, что «будете пыль глотать в офшорах» (имеется в виду фраза президента в 2002 году на IV съезде Торгово-промышленной палаты «захлебнетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать!» в контексте возможных проблем для российского бизнеса при размещении капиталов за рубежом. — РБК).
Если в течение года ты не нарушаешь ничего, то в принципе у Минюста появляется возможность исключить [из реестра]. Минюст проверил, все посмотрел. Я очень педантично выполнял все требования законодательства».
Основатель Zenden снизил долю в одной из основных компаний ретейлера
О влиянии статуса иноагента на бизнес
«Как для предпринимателя ограничений очень большое количество. Первое ограничение — это кредитование в банках. Банки же еще многие имеют долю государственную. Поэтому мы вернули все банковские кредиты, сделать это было очень тяжело, но в короткий срок мы справились. Где-то пришлось подсушить бизнес, что-то пришлось закрыть. С другой стороны, с учетом того, как начала расти ключевая ставка… Может быть, знаете, оно зачастую и к лучшему. Сегодня у нас нет ни одного рубля кредитов.
Принципиально ничего не изменилось. Наверное, уменьшились размеры бизнеса. Выручка и количество точек сократились примерно на 30%. [Выручка за 2025 год] по всем компаниям без НДС чуть больше 30 млрд руб. В целом это еще крупный [бизнес]. Когда-то в былые годы мы обсуждали планы пятилетние, планы развития… А вот сегодня… Мы не можем планы на пять лет построить. И на три года не можем построить. Два года пандемии было, вот уже почти четыре года СВО. Какие нас впереди ждут годы, мы тоже не знаем. Сейчас стало очень тяжело прогнозировать. Предприниматели строят бюджет на год, потом на полугодие, а реально фиксируют цифры квартала. Последние пять-шесть лет мы живем в постоянной тревожности и турбулентности. Был бизнес, допустим, 50 млрд руб. или вот сейчас 30 млрд руб. Я нисколько не жалею. И иметь сегодня 3–4 тыс. сотрудников плюсом — это огромная ответственность».
Что такое Zenden
Компания Zenden — один из крупнейших российских продавцов обуви. В портфеле — собственные марки Zenden, Rieker, Quattrocomforto, Pulse, Instreet, Marisetta, DX. Розничная сеть Zenden, согласно информации на сайте компании, насчитывает 280 магазинов в более чем 125 городах России. В год она продает более 9 млн пар обуви. Выручка основного юрлица компании ООО «Дом Одежды» (владельцем 100% выступает Павлов), согласно данным доступной бухгалтерской отчетности, за 2024 год составила 15,8 млрд руб., чистый убыток — 1,6 млрд руб.
История компании началась в 1997 году с обувной фабрики в Обнинске — в нее было вложено $200 тыс., впоследствии это производство переехало в Боровск. В 2000 году было зарегистрировано ООО «Зенден» (было ликвидировано в 2018 году), которое импортировало обувь и торговало ею оптом. Название Павлов придумал в обычной для того времени логике, чтобы привлечь покупателя «заграничностью». Отчасти марка обязана им голландскому футболисту Будевейну Зендену. Иностранные названия марок одежды и обуви в 1990-е больше привлекали покупателей, объяснял Павлов в одном из интервью: «Это не слишком патриотично, но на туфли Carlo Pazolini народ реагировал лучше, чем на продукцию фабрик «Скороход» или «Парижская коммуна».
Первый магазин обуви Zenden открыла в 2005 году в Великом Новгороде. К 2016 году Zenden уже занимала второе место по обороту среди обувных сетей России с выручкой 19,5 млрд руб., уступая только Kari. Группа активно развивалась за счет поглощения конкурентов. В 2016 году Zenden приобрел обувную сеть Thomas Munz (насчитывала тогда 34 магазина в России и один в Казахстане). Сделка, как отмечали источники РБК, была неденежная, компании обменялись активами. В том же году Zenden объявил о покупке обувной сети Mascotte. В конце 2020 года холдинг также приобрел права на развитие немецкого бренда Salamander в России.
Основной обувной «фабрикой» Zenden со временем стал Китай: там производится более 70% продающейся в магазинах сети обуви. В России компания размещала заказы на нескольких небольших предприятиях в Ростове-на-Дону и в Дагестане — в 2023 году на отечественное производство приходилось примерно 10% обуви Zenden.
В 2016 году Zenden объявляла о планах строительства фабрики в Крыму. Но проект так и не был реализован. Компания столкнулась с высоким уровнем коррупции на местах, рассказывал в интервью «Коммерсанту» гендиректор компании Александр Сарычев. Давление на бизнес в 2016 году оказали и судебные разбирательства с Федеральной налоговой службой, которая в 2016 году обвинила Zenden в умышленном дроблении бизнеса — в результате компания снизила планы открытия новых магазинов. А в 2024 году Zenden столкнулась с проверками правоохранительных органов: сотрудники МВД и ФСБ проводили следственные действия в офисе компании и на складах, которые считали связанными с ретейлером. Тогда МВД по итогам проверок, по информации источника РБК, возбудило уголовное дело по статье о продаже товаров без маркировки. Павлов эти обвинения отвергал: Zenden, заявлял он, не занимается продажей товаров без маркировки, так как это технически невозможно — обувь производится в России или импортируется только официально.
Тогда же он сообщал, что вмененная компании схема дробления бизнеса «подразумевает не уход от налогов, а их фактическую переплату в бюджет». При этом основатель Zenden подчеркивал, что готов «оказать максимальное содействие» сотрудникам ФСБ, МВД и ФНС в выяснении обстоятельств дела.
О претензиях налоговой
«У нас сейчас закончились пять выездных налоговых проверок с общей суммой доначисления почти 29 млрд руб. То есть это космическая сумма. Но здесь аналогичная ситуация Минюсту: были акты проверок, возможно, какие-то документы мы не предоставили. Возможно, где-то налоговая чересчур жестко с нами обошлась. Но мы спокойны в возражениях, в апелляциях. Мы спокойно доказываем свою невиновность.
[Доначисление от налоговой] за три года. Сейчас просто очень высокие штрафы и очень высокие пени.
[Погасить эту сумму], конечно, это невозможно. Я думаю, что с учетом прекрасной работы наших [юридических] партнеров все документы, все огрехи в учете, все восстановлено, и центральному аппарату [Налоговой службы] будет в разы легче принять нашу позицию.
[Возможная сумма претензий] может быть и не обнулится, но в целом будет сумма, которую можно будет абсолютно спокойно погасить. Эти деньги на счетах компании, на депозитах есть. Мы спокойно предлагаем эти деньги обременить. Если государству в текущей тяжелой ситуации нужны деньги — а я прекрасно понимаю, что сейчас творится, — и если мне как предпринимателю надо действительно вот в этот тяжелый момент помочь государству, давайте договоримся. Я с удовольствием внесу [например] миллиард рублей в фонд «Защитники Отечества». То есть я не готов признавать несуществующие ошибки, а помочь государству — пожалуйста, предложите, мы заплатим и будем гордиться этим».
Про обыски на складах из-за контрафакта и уголовном деле
«Уголовное дело идет. Возможно, в ближайшее время будут предъявлены обвинения кому-то из сотрудников компании. Но итоги этого дела показали, что у нас полностью отсутствует незаконная продукция, в компании никогда не было контрабанды, контрафакта. В компании никогда не было теневых оборотов. То есть у нас нет неучтенной выручки. Это показали, кстати, и выезды налоговой проверки. Получается, что после этой тотальной проверки мы, наверное, самая легальная компания на рынке. Но с маркировкой, конечно, отдельная тема. Это как раз вид нарушения «при отсутствии ущерба государству, при отсутствии умысла, при отсутствии вообще какой-то выгоды финансовой, отсутствии там рисков обществу». В отличие от паленого алкоголя, когда вы можете выпить и не проснуться, нелегальный ботинок никого не убивает.
[Уголовное дело] возбуждено по факту нарушений. Мы выстроили диалог с ЦРПТ (оператор системы маркировки «Честный знак». — РБК), была создана комиссия по маркировке в Госдуме, где эти вопросы рассматривали. Так вот, компания оказалась лучшей в стране — у нас самое минимальное количество нарушений. Мы были первой компанией, которая была в пилотном проекте [маркировки обуви]. В любом случае и ЦРПТ признает какие-то ошибки со своей стороны. Поэтому я думаю, что и с МВД мы найдем общий язык.
Я там в статусе свидетеля. Там большое количество сотрудников и директоров компании, учредителей. Но кто его знает? Сегодня свидетель, завтра можешь быть обвиняемым. Ну, так получилось, что попали под удар. Бывает. Значит, будем этот вопрос спокойно с адвокатами, юристами решать».
О продаже бизнеса Zenden и его текущем состоянии
[За последние два года бизнес продать] предлагали. Предложения были и до этого периода, не самого светлого в моей жизни. <…> Рассматривали сделку со Сбербанком, уже были в высокой стадии готовности к подписанию, но не сложилось. Это было как раз перед получением статуса иноагента. <…> Может быть, состоится еще, а может, не состоится.
Я не хочу [продавать бизнес]. Я занимаюсь этим бизнесом более 30 лет. Он меня устраивает.
[Бизнес]-стратегия сейчас одна — стратегия выживания. Рынок попал в определенную зону турбулентности. Очень большое количество игроков сейчас с рынка будут уходить. <…> Ключевой игрок на рынке обуви в мире — это Китай. И я думаю, что в ближайшие годы принципиально ничего не изменится. В России с учетом тотального кадрового голода нарастить объем производства обуви сложно. Куда мы еще будем смотреть? Китай, Индия, Вьетнам.
Ну и, конечно, Россия. В России ростовские фабрики [Zenden] до сих пор работают. С учетом сопутствующих товаров — носки, сумки и так далее — я думаю, что не более 10% [составляет доля произведенных в России товаров]. И в текущей ситуации это нормально. И никак эту ситуацию поменять в принципе нельзя. Можно, конечно, ввести утильсбор на импортную обувь — такой, знаете, заградительный. И тогда мы резко поднимем производство».
Про планы в политике
«Не готов пока прокомментировать. Знаете, я хороший советник. Если мои советы будут нужны государству, а я написал очень большое количество различных докладных записок, их читали, и по этим докладным запискам было внесено много изменений. Поскольку я очень много работал с Китаем и мне очень нравилось их там всегда налоговое законодательство — вот, пожалуйста, НДС права зачета входящего. Я много об этом писал, и это ввели в Налоговый кодекс. Нормальное, хорошее правило.
Я поучаствовал в предвыборной гонке в прошлом цикле, 2021 год (баллотировался в Госдуму от партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду». — РБК). Это очень тяжелое бремя. Количество проблем только увеличивается. Я понимаю, что легче не будет. Запад коллективный нас будет давить. Мы это прекрасно знаем, ничего принципиально не изменится. Мы как были для них всегда врагами, так и будем. Поэтому, если мой опыт где-то кому-то нужен, я готов все, что знаю, выложить на стол. Понятно, что в данный момент я буду, конечно, делать это все значительно спокойнее, аккуратнее. За полтора года [в статусе иноагента] получен очень серьезный опыт взаимодействия с государством. Поэтому я буду максимально аккуратен, буду все свои действия, все свои шаги максимально выверять».
Пять фактов про Андрея Павлова
Родился 14 мая 1974 года в селе Петровском Ленинградской области.
В начале 1990-х годов занялся бизнесом — мелкооптовой торговлей. Во время службы в армии вместе с сослуживцами начал продавать импортные товары на вещевом рынке: в складчину они приобрели партию брюк американского производства. Первые пять пар по $5 раскупили в считаные минуты, последнюю пару отдавали уже за $30. Впоследствии были и другие идеи для бизнеса: например, вместе с друзьями предприниматель торговал бургерами из «Макдоналдса» в «Лужниках», но этот бизнес долго не просуществовал.
В 1997 году создал компанию, специализирующуюся на производстве и оптовой торговле обувью. В 2000 году зарегистрировано ООО «Зенден», которое занималось импортом и оптовой торговлей обувью.
В 2005 году начал открывать первые розничные магазины Zenden, где продавались собственные торговые марки Zenden, Instreet, Quadrocomforto.
В 2016 году в состав холдинга Zenden вошли обувные сети Mascotte и Thomas Munz.