© Moiz Salhi/Keystone Press Agency/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Группа ученых, работавшая в экстремальных условиях, сумела провести масштабный замер психического здоровья населения палестинского анклава. С ноября 2024 по январь 2025 года исследователи развернули онлайн-опрос, распространяя анкеты через социальные сети и электронную почту. Им удалось собрать ответы 405 взрослых палестинцев.
Цифры, полученные в ходе исследования, опубликованного в журнале Conflict and Health, показали, что почти три четверти респондентов сообщили о симптомах депрессии от умеренной до тяжелой степени. Это значит, что сотни тысяч людей испытывают постоянное чувство безнадежности, упадок сил и неспособность испытывать радость. Еще 65 процентов опрошенных страдают от клинически значимой тревоги: они не могут сосредоточиться, находятся в постоянном беспокойстве, их тело и разум пребывают в состоянии непрекращающегося напряжения.
Но самый ошеломляющий показатель касается травмы. Целых 83,5 процента участников набрали баллы, соответствующие вероятному посттравматическому стрессовому расстройству.
«Это не просто грусть или страх — это вторжение в психику непрошеных воспоминаний, ночные кошмары, эмоциональное оцепенение и физиологическая гиперактивация, не дающая уснуть. Люди, пережившие бомбежки, потерявшие близких и видевшие смерть, оказываются заперты в своем прошлом, которое повторяется снова и снова», — поясняет британский исследователь Шамек Сайид.
Ученые обнаружили пугающую закономерность: более половины респондентов страдают от всех трех расстройств одновременно. Депрессия, тревога и ПТСР накладываются друг на друга, формируя состояние тотального психологического истощения, из которого практически нет выхода без длительной и квалифицированной помощи. Эта «триада» свидетельствует о том, что хроническое воздействие насилия разрушает саму способность человека регулировать свои эмоции.
Статистический анализ позволил ученым ранжировать факторы риска. Потеря члена семьи удваивает вероятность развития депрессии и тревоги. Горе, не получившее выхода и подкрепленное ежедневным ужасом, становится неизлечимой раной. Наблюдение за насилием действует еще разрушительнее: те, кто своими глазами видел убийство или ранение другого человека, в три раза чаще сообщали о тяжелой тревоге.
География также оказалась фактором риска. Жители северных районов сектора Газа, которые подверглись наиболее интенсивным военным операциям, демонстрируют значительно более высокие показатели депрессии и тревоги, чем те, кто живет на юге. Там, где бомбы падают чаще, психика ломается быстрее.
Пожилые люди, вопреки ожиданиям, реже сообщали о тяжелой депрессии и симптомах ПТСР. Исследователи предполагают, что десятилетия жизни в условиях перманентного конфликта выработали у старшего поколения некие механизмы психологической защиты. Свою роль играют крепкие семейные связи и культурные традиции взаимопомощи. Однако по уровню тревоги пожилые оказались впереди: их беспомощность перед лицом разрушенной инфраструктуры и невозможность получить медицинскую помощь порождают особенно острую тревогу за себя и своих близких.
Авторы исследования признают, что реальная картина может быть еще мрачнее. Опрос проводился онлайн, а значит, в выборку не попали самые бедные и самые старые жители, у которых нет доступа к Интернету.