Фото: создано с помощью нейросети gigachat
тестовый баннер под заглавное изображение
Пока известно, что рабочая группа «по ИИ» выработает единые рекомендации по работе с умными помощниками на уровне школьного образования и передаст их кабмину.
«Минпросвещения, Минцифры и АСИ собрали ведущих разработчиков рынка в Городских лабораториях (…), чтобы обсудить главный вопрос: как сделать так, чтобы нейросети помогали детям учиться, а не думали за них? — сообщают в агентстве. Дескать, главная задача сейчас — сформулировать единые рекомендации по использованию ИИ в образовании.
Термина «сколковских мечтателей» в АСИ удостоились, опубликовав в 2020 году «Атлас профессий будущего». По мнению футуристов, у нынешних школьников не за горами такие компетенции как детектив по потерянным файлам, коуч по цифровому минимализму, специалист по цифровой амнезии, сетевой проповедник.
Пока неизвестно, кто возглавит «школьную» группу. Но ясно, что команда по созданию концепта и законодательной базы для эффективного применения ИИ в образовании будет сотрудничать с межфракционной рабочей группой по законодательному регулированию искусственного интеллекта в Госдуме. Эту группу возглавляет депутат Госдумы Александр Бабаков.
И основные правила, которые предстоит выработать в образовании, совпадают с тем, что говорят в парламенте. Гендиректор АСИ Светлана Чепушева, рассказывая о «видах» новой рабочей группы на методологию и практику применения ИИ в школьном образовании, тоже говорит про этику общения с нейросетями и безопасность сотрудничества с ботами. Но и о том, как важно «убедиться, что ИИ-технологии повышают эффективность обучения, а не снижают способность детей думать и анализировать».
О том, что быстрый поиск, сбор информации и написание учебных работ с помощью ИИ не должны вытеснять, непосредственно, обучение, в России говорят на самом высоком уровне. Даже президент, анализируя такие риски, отметил еще, что электронные сети «могут галлюцинировать», выдавая не только неправильные, но подчас и абсурдные ответы.
С другой стороны, на более высоких уровнях образования в РФ полностью признали, что искусственный разум пришел в вуза. В одном из них подсчитали, что число студентов, использующих ИИ, выросло за с 16% до 62% всего за год. В другом провели опрос и выяснили, что 87% респондентов из разных университетов применяют ИИ в обучении. 36% делают это раз в неделю, а 10,7% — каждый день.
— Думаю, что как в науке сейчас, так и в образовании ИИ лучше всего справляется с тем, чтобы уменьшить рутинную нагрузку, сделать обучение более индивидуальным, — говорит Алексей, магистрант программы «Робототехника и компьютерное зрение» из московского вуза. — А для того, чтобы понять, что нейросеть может «бредить», а чат-бота нужно правильно спросить с помощью промта, учащихся нужно знакомить с ключевыми технологиями, с принципами работы ИИ. Чтобы они могли к ответам отнестись независимо и критически. И главное, понимали, что это инструмент, который не будет учиться вместо них. И не для того он существует.
По принципу «одна голова хорошо, а две лучше», пусть даже мозг в них электронный, «МК» собрал положительные примеры из других стран, где опробовали ИИ в школе.
Выяснилось, что в части первичной помощи в учебе и составлении работ, а еще в проектной деятельности с ИИ, продвинулась Финляндия. Там школяры совершенно легально «гоняют» ботов, которые находят и исправляют грамматические ошибки, исправляют стилистику текстов. А в Университете Хельсинки специально для школ адаптирован курс Elements of AI, где очень доступно рассказывается как работает ИИ. Развито машинное обучение и в ОАЭ, в Сингапуре.
Персональное «гибкое» обучение с электронным помощником практикуют США, Китай, Швеция и др. В этих странах созданы платформы, вроде DreamBox по математике. Это как учителя на дому: адаптивные алгоритмы подстраиваются под ученика в режиме реального времени, анализируют ответы, находят пробелы в знаниях и рассказывают, как их преодолеть. А в Великобритании и других странах оценили возможности нейросетей визуализировать и просчитывать сложные модели в обучении естественным наукам. Например, в метеорологии или больших социологических исследованиях.
В Японии и Южной Корее развит ИИ-прокторинг: наблюдение за классом с целью понять уровень вовлеченности учеников. И понять, когда класс теряет интерес. И конечно, нельзя переоценить эффект от обучения с ИИ в области инклюзии. Инструменты для трансляции речи в текст и наоборот, а также адаптивные словники и другие интерфейсы помогают ученикам с особыми образовательными потребностями полноценно учиться.
В целом ИИ в школе везде выполняет схожие задачи, и изобрести велосипед тут сложно. ИИ выступает помощником учителя, особенно в части рутины вроде проверки ДЗ. Обеспечивает социальное равенство с помощью цифровых технологий, расширяет возможности для оучения дома и в классе, контекстного поиска. Его слабым местом повсюду можно счесть цифровую этику и безопасность данных, критическое мышление учеников.
«МК» решил поинтересоваться непосредственно у ИИ перспективами его применения в отечественных школах. Нейросеть, как всегда рационально, разложила все по полочкам.
Сильные стороны и возможности для РФ по применению ИИ в школах:
1. Мощная IT- и математическая школа: Россия имеет сильные традиции в математике, программировании и компьютерных науках. Их дополняют продвинутые разработки отечественных образовательных решений, таких как платформы для адаптивного обучения, симуляторов.
2. Есть опыт в дистанционном и цифровом обучении: в период пандемии отечественные цифровые компании и бизнес хорошо поработали над созданием электронных платформ и «дневников». По мнению нейросети, это создало необходимую цифровую инфраструктуру и привычку у части учителей и учеников работать с цифровыми инструментами. Эти платформы — естественная площадка для интеграции в них ИИ-модулей.
3. Есть запрос от прогрессивных педагогов: учителя стремятся к персонализации и разгрузке от рутины, они могут стать «соавторами внедрения». Пилотные проекты сеть рекомендует начать именно с таких энтузиастов.
4. Государственные инициативы: разрабатывается стратегия развития искусственного интеллекта, где образованию отводится важная роль.
Отталкиваясь от этого, искусственный разум так видит работу по интеграции ИИ в школы:
ИИ-помощники учителя: автопроверка заданий с однозначным ответом (математика, физика, тесты по языкам), анализ типичных ошибок в классе.
Помощь в создании индивидуальных карточек, вариантов контрольных, иллюстраций к уроку.
Административная разгрузка: автоформирование отчетов, журналов, планирование.
Задачей более высокого (и менее прикладного) уровня, нейросети видятся такие достижения, как:
— Персонализация обучения внутри класса. Адаптивные тренажеры для ликвидации пробелов или углубленного изучения предметов (математика, русский язык, подготовка к ОГЭ/ЕГЭ).
— Цифровой репетитор: для помощи отстающим или мотивированным ученикам в рамках школьной программы.
Развитие цифровых навыков — это ступень номер 3. Для этого потребуются:
Уроки по основам ИИ в школьной программе. Объяснение, как работают алгоритмы, big data, основы машинного обучения.
Проектная деятельность: использование простых ИИ-инструментов (например, для анализа текстов, распознавания образов) в исследовательских проектах по биологии, истории, обществознанию. И понимание, как это нужно делать.
Вызовы и риски (над чем нужно работать):
Цифровое неравенство: Разрыв между школами в Москве, Санкт-Петербурге, Казанью и других крупных городов и сельскими, маленькими школами. Внедрение должно бы сопровождаться федеральной программой, проектом по дополнительной цифровизации школ.
Подготовка кадров — ключевой фактор. Необходимы не разовые курсы, а постоянная методическая поддержка, создание сообществ практиков, где учителя делятся успешными кейсами применения ИИ.
3. Консерватизм и бюрократия. Образовательная система инертна. Внедрение ИИ потребует гибких регуляторных решений, поддержки «снизу» (от школ) и четких доказательств эффективности.
4. Этика и безопасность: необходимо разработать прозрачные и строгие правила работы с данными учеников, чтобы избежать злоупотреблений.
5. Качество контента и педагогический дизайн: самый продвинутый ИИ будет бесполезен, если заложенные в него учебные методики устарели. В создании продуктов должны участвовать лучшие педагоги-методисты, ученые и практики.
Вывод: шансы на ИИ в российских школах есть, и они высокие. Но решения правительства должны опираться на конкретику.